Учебные материалы

Ришар Пина: У меня есть ряд вопросов, касающихся очень конкретной области, области музыки, но которые вскрывают гораздо более широкие проблемы, и я хотел бы, если можно, получить ответы общего порядка, не концентрирующиеся исключительно на музыке. Я начну с самого для меня простого. Первый вопрос связан с проблемой времени. Мне казалось, что существуют два преобладающих, принципиальных типа времени, короче, две категории, которые называются Хронос и Эон; я начал с "рефлексии" позиций скептической школы. В общих чертах они говорят, что время, не будучи ни созданным, ни несозданным, ни конечным, ни бесконечным, время не существует. Это форма парадокса, и она обнаруживается лишь на другом уровне, в некоторых книгах, обнаруживается [retrouve] определенная форма парадокса, объединяющая две формы происхождения: на уровне времени есть часть, порожденная Эоном, и часть, порожденная Хроносом, и типичным парадоксом была бы позиция философа Мейнонга, который пришел к такого рода парадоксам: квадратный круг, непротяженная материя, вечный двигатель и тому подобное. Я спросил у самого себя: нельзя ли способствовать [assister] – и у меня такое впечатление, что определенные музыкальные процедуры этому способствуют, возможно, это можно обобщить или, по крайней мере, найти в других областях – такому процессу, который я называю в настощий момент процессом металлизации [metallisation], металлическим процессом, который бы вызывал, например, повторяющиеся музыкальные синтезы и который бы представлял собой некоего рода смесь (конечно, это понятие смеси еще требует определения), где имелось бы время, которое было бы и непрерывным, и случайным [evenementiel], которое принадлежало бы в то же время порядку континуума, которое было бы или которое, скорее, в некоторых отношениях, заключало бы в себе – и мне это кажется собственно формой Эона – это была бы неварварски смешанная форма, поскольку это была бы единичная форма, которая бы одновременно рождалась в продолжение непрерывной линии, из чего-то, что не принадлежит порядку события, которая соответствовала бы [rapprocher], вероятно, хронологическому порядку, и, с другой стороны, подлинно стоическому времени, то есть бесконечной линии и пустой форме настоящего?

Мне захотелось узнать, можно ли найти такую форму смеси? Смеси, которая располагалась бы на стороне Эона, но которая была бы совершенно единичной квалификацией Эона. И у меня такое впечатление, на уровне музыки, что такое время обнаруживается в пульсирующем времени, которое парадоксально, поэтому пульсирующее время на стороне Эона, оно тянется вдоль чего-то наподобие бесконечной линии, и это пульсирующее время, через серию исключительно сильных смещений, я думаю здесь, в частности, о музыке Филипа Гласса, постоянное смещение, например, на уровне акцентуаций, это смещение создавало бы экстраизмерение. Его можно называть как угодно: измерение +1, сверхмощное [surpuissance] измерение, измерение сверхисполнения [sureffectuation]... предельно мощное [puissante] исполнение, которое было бы даже более интересным в определенных отношениях, чем понятие непульсирующего времени, которое априори размещалось бы на стороне Эона. Поэтому на основе такой смеси или своего рода поверхности соприкосновения между различными временами, между взаимосвязанными и дифференциальными линиями исполнения, можно было бы способствовать новизне такого рода времени, являющего конкретной формой Эона и вбирающего некоторые элементы хронологического времени. Из этой же идеи у меня сложилось впечатление, что на основе такого пульсирующего времени, прямо противоположного непульсирующему времени, о котором говорит Булез и вся музыкальная школа, у меня сложилось впечатление, что на основе определенной формы пульсирующего времени (конечно, существуют некоторые ограничения) обнаруживаются исполненные движения ускорения и замедления и исключительно важные дифференциальные исполнения. Именно на основе определенной формы пульсирующего времени – а не на основе непульсирующего времени (можно найти, конечно, и противоположные примеры) – обнаруживаются исполнения движений ускорения и замедления и даже более важные дифференциалы, чем в непульсирующей музыке. Опять же, я вспоминаю здесь музыку Филипа Гласса, англичанина, они создавали повторяющуюся металлическую музыку, они действительно играли на последовательностях, на вариациях скорости внутри этих последовательностей, на смещении акцентов, которые всегда есть в этих последовательностях, и они, на уровне целого музыкального произведения или даже целой диаграммы, меняли скорости последовательностей, производили интерференции или даже резонансы, не только гармонические, но резонансы скорости между последовательностями, которые исчезнут [s'ecouler] в тот же миг, на различных скоростях, если нужно, та же самая последовательность будет убыстрена или же замедлена, сокращена, а затем наложена на другую. Есть множество возможных движений. Парадоксально так же то, что эта игра скоростей, которая невероятно интересна, это исполнение движений скорости, обнаружится на стороне некоторого пульсирующего времени через размещение его на стороне Эона. Таков первый вопрос: можно ли этот тип смешанного времени рассмотреть как рождающийся не только в музыке; какой может быть ценность и эффективность такого типа смеси?