Учебные материалы

Это не философия в обычном ее понимании, однако же что тогда философия, если не рассуждения о началах? Это рассуждение о началах. Правда несколько непривычное. Вернее было назвать: «Теория систем», но такая уже существует, причем в принципиально ином, прикладном развороте мысли, строит иерархические пирамиды, привязывает ветви к единому стволу, проектирует структуры без формального центра, все это разумно и эффективно, так решаем свои задачи. Но это наши задачи. А как быть с миром? Мир – система? Наука исходит из атеистической парадигмы, мол все образовалось само, как-то зацепилось друг за друга краями, и если даже система, то хаотичная, не имеющая ни цели, ни смысла…

Здесь будет ближе физическое понятие замкнутой системы. Если смотреть в корень - условное понятие, не имеющее отношения к миру, абстракция, дающая возможность ограничить логическое пространство известными отношениями. Так только и можем что-то просчитать, в противном случае расплываемся в неопределенности причин и следствий. Человеческие мозги конечны, мир бесконечен, и мы выхватываем из него кусок, который можем вместить, абстрагируясь от прочего за незначительностью влияния на результат. Хорошо это или плохо, однако же единственная возможность достичь результата.

За удобство достижений приходится расплачиваться, именно отсутствием других, что остаются по ту сторону абстракции. Абстракция со временем костенеет, набирает вес, и уже диктует людям свои законы, в частности мира, к которому отношения не имеет. Мы говорим, что вот это может быть, а этого быть не может, потому как противоречит законам, стоящим на абстракции. И даже не видим эту подмену истины абстракцией собственного изготовления…

Разумеется так далеко не всегда бывает, как правило абстракция работает не «против», а «на» человеческие достижения, «против» появляется при выходе на новый уровень, опять же абстракции, ибо все человеческие истины конечны. Утверждая абстракцию мы утверждаем меру, которой будем мерить последующие истины, и если последующая окажется большей, нежели мера, непременно ее обрубим.

Сегодня понятие замкнутой системы начинает работать, можно сказать и работает, «против». Почему бы нам, положим, не двигаться не отталкиваясь ни от чего, инициируя движение внутри, однако законы не разрешают; любая сила внутри замкнутой системы способна создавать лишь внутренние напряжения. Но почему наша система замкнутая? Отсутствие видимых связей разве достаточный аргумент? Камень падает на землю, Луна вращается вокруг Земли, никаких видимых связей нет, ускоренное движение налицо. Наука скажет о силах, но что такое сила? Абстракция, введенная искусственно для объяснения поведения физических тел. Другое дело - полезная, чтобы ее убрать следует принять другую, более широкую, иначе окажемся в пустоте неопределенности. Попытка была, заменить силу, в частности гравитации, искривлением пространства вблизи больших масс. Но почему только больших? Потому что в малых не искривляется? Опять же, почему? Почему оно вообще искривляется?

• Читать дальше ... or Оставьте комментарий ... (0)

Понимание веры и религии в либеральной теологии XIX-XX вв. было в значительной степени связано с принятыми в ней принципами критических исследований Библии, особенно Нового Завета. В этой области Шлейермахер считал необходимым придерживаться в отношении Библии общих правил герменевтики и исходить из условий, которые делают возможным само понимание текста. Согласно этим правилам, в чтении Библии, как и в любом акте коммуникации, присутствует возможность непонимания, которая определяется культурно-историческими и психологическими особенностями как автора, так и читателя, и тем обстоятельством, что уникальные особенности личного опыта человека не могут быть адекватно выражены с помощью языка. Поэтому результатом герменевтической процедуры может быть только приблизительное понимание смысла текста.
В то же время, поскольку автор или авторы текста обычно не осознают до конца смысла того, о чем они пишут, то процесс интерпретации всегда является также процессом развития этого смысла, то есть интерпретатор может иногда понять смысл текста даже лучше, чем сам автор. Библия как книга веры в традиции либеральной теологии оказалась предметом интерпретации, основанной на тех принципах,которые интерпретатор считает адекватными.
Таким же образом предметом интерпретации становилась вера, оказываясь при этом в зависимости от способности верующего к ее пониманию, т.е. от его отношения к вере. В XX в. теологи, стоящие на противоположных позициях в понимании сущности веры, в равной степени считали Кьеркегора своим предшественником: с одной стороны, это была диалектическая теология, исходившая из признания принципиального отличия Бога от мира, с другой—либеральная теологическая традиция, применившая к пониманию веры основные понятия экзистенциальной философии и психоанализа. Первая исходила из констатации тотальной неподлинности человеческого существования в мире, абсолютной трансцендентности Бога миру и вытекающей из этого неподлинности понимания веры как следствия субъективного опыта человека. Вторая, наоборот, исходила из разрыва между актуальной неподлинностью существования и потенциальной подлинностью, достигаемой во внутреннем опыте веры, и стремилась, как писал П. Тидпих, «убедить некоторых... в наличии скрытой силы веры в них самих».
Но и в том, и в другом случае понимание веры не выходило за пределы по существу философского подхода.

• Оставьте комментарий ... (0)

Философская мысль Древней Греции достигла наибольшей высоты в творениях Аристотеля (384-322 до н.э.), воззрения которого, энциклопедически вобравшие в себя достижения античной науки, являют собой грандиозную систему конкретно-научного и собственно философского знания в его удивительной глубине, тонкости и масштабности. Исходя из признания объективного существования материи, Аристотель считал ее вечной, несотворимой и неуничтожимой. Материя не может возникнуть из ничего, не может также увеличиться или уменьшиться в своем количестве. Однако сама по себе материя, по Аристотелю, инертна, пассивна. Она содержит лишь возможность возникновения действительного многообразия вещей. Чтобы эту возможность превратить в действительность, надо придать материи соответствующую форму. Под формой Аристотель разумел активный творческий фактор, благодаря которому вещь становится действительной. Форма — это стимул и цель, причина становления многообразных вещей из однообразной материи: материя — своего рода глина. Для того чтобы из нее возникли разнообразные вещи, необходим гончар — бог (или ум — перводвигатель). Форма и материя неразрывно связаны между собой, так что каждая вещь в возможности уже содержится в материи и путем естественного развития получает свою форму. Весь мир представляет собой ряд форм, находящихся в связи друг с другом и расположенных в порядке все большего совершенства.
Категории — это фундаментальные понятия философии. Аристотелевское рассмотрение соотношения материи и эйдоса (формы), акта и потенции выявляет энергийный динамизм сущего в его развитии. При этом мыслитель усматривает причинную зависимость явлений сущего: все имеет причинное объяснение. В связи с этим он проводит различение причин: есть действующая причина—это энергийная сила, порождающая нечто в потоке универсального взаимодействия явлений сущего, не только материи и формы, акта и потенции, но и порождающей энергии-причины, имеющей наряду с действующим началом и целевой смысл: «то, ради чего».
Аристотель разработал иерархическую систему категорий, в которой основной была «сущность», или «субстанция», а остальные считались ее признаками. Стремясь к упрощению категориальной системы, Аристотель затем признал основными только три категории: сущность, состояние, отношение.
По утверждению Аристотеля, мировое движение есть цельный процесс: все его моменты взаимно обусловлены, что предполагает и наличие единого двигателя. Далее, исходя из понятия причинности, он приходит к понятию о первой причине. А это так называемое космологическое доказательство бытия божия. Бог есть первая причина движения, начало всех начал. И в самом деле: ведь ряд причин не может быть бесконечным или безначальным. Есть причина, сама себя обусловливающая, ни отчего не зависящая: причина всех причин. Ведь ряд причин никогда бы не закончился, если не допустить абсолютного начала всякого движения. Этим началом является божество как общемировая сверхчувственная субстанция.
Аристотель дал анализ различных «частей» души: памяти, эмоций, перехода от ощущений к общему восприятию, а от него — к обобщенному представлению; от мнения через понятие — к знанию, а от непосредственно ощущаемого желания — к разумной воле. Душа различает и познает сущее, но она «немало времени проводит в ошибках» — «добиться о душе чего-нибудь достоверного во всех отношениях безусловно труднее всего». Согласно Аристотелю, смерть тела освобождает душу для ее вечной жизни: душа вечна и бессмертна.
Познание у Аристотеля имеет своим предметом бытие. Основание опыта — в ощущениях, в памяти и привычке. Любое знание начинается с ощущений: оно есть то, что способно принимать форму чувственно воспринимаемых предметов без их материи. Разум же усматривает общее в единичном. Нельзя приобрести научное знание лишь с помощью ощущений и восприятий в силу преходящего и изменчивого характера всех вещей. Формами истинно научного знания являются понятия, постигающие сущность вещи. Детально и глубоко разработав теорию познания, Аристотель создал труд по логике, который сохраняет свое непреходящее значение и поныне. Он разработал теорию мышления и его формы, понятия, суждения, умозаключения и т.д. Аристотель является основоположником логики.

• Оставьте комментарий ... (0)