Смерть как предельное самосознание
I
Проблема смерти не является особенно важной в обыденной человеческой жизни. Когда-то об этом задумываются столь же естественно, как и о выборе жизненного занятия и приходят к выводам, которые нет потребности разглашать, а придавать им вид общего знания слишком самонадеянно. Эти выводы становятся частью внутреннего духовного мира, включающего в себя и философский элемент – насколько разумному существу приходится справляться с некоторыми приходящими в голову мыслями. Эти выводы должны быть очень эффективны, поскольку люди в большинстве своём оптимисты, а многие из них даже повседневно рискуют жизнью, обретая в этом желанное для себя занятие. Общепринятое отношение к смерти располагается между потребностью наполнить жизнь максимальным содержанием и нежеланием бесплодно умствовать, поэтому специальные рассуждения на этот счёт не были распространены даже среди философов. Всё складывается так, что жизнь – это главное, а то, что неизбежно идёт ей на смену – нечто неуместное для упоминания и почти что неприличное. Заговаривать об этом приходится, когда подрастают дети и в числе прочих глупых вопросов задают и такой, - им надо всё определённо объяснить и притом отбить охоту возвращаться к этой теме. Практика насущной жизни с её минимальными элементами философии и прикладная педагогика давно и легко разрешили эту проблему – подобно тому, как люди выработали правила общежития, по необходимости занимая места обитания в близком соседстве вопреки природному стремлению к широте и свободе. И распорядился здесь не разум, а биологические законы, которые ориентируют человеческое существо на личностное и общественное выживание и подавляют многие глубинные запросы духа.
Будем следовать этим естественным ориентациям и во многом связанному с ними материалистическому мировоззрению. Жизнь обязана торжествовать, и никакому воинствующему пессимисту не удавалось что-либо здесь всерьёз расшатать. Мировые религии говорят о бренности жизни, а её смысл усматривают в подготовке к чему-то более значимому. Некоторые философы развивали такие установки, пытаясь преодолеть присущую пессимизму вялость жизненного настроения и навязать мыслящим индивидам бодрую «любовь» к предстоящей смерти - всепоглощающему и величественному Ничто. Подобные подходы неизменно находят сторонников, впрочем, как и многие глупые и преступные человеческие начинания. Оставляя их в стороне, взглянём, что остаётся от указанной проблемы за вычетом нежелания признавать её и неверия в ценность размышлений на эту тему.
Прежде всего, чем могут быть выводы из подобных размышлений? Если ориентироваться на магистральную линию эволюции, ценность жизни надлежит всячески упрочать, - следует ли отсюда, что надо сколько можно приуменьшать значение факта смерти и учить относиться к нему пренебрежительно? Многие люди смотрели смерти в глаза, а иные даже утверждают, что побывали «там» и могут поведать невероятные вещи. Но примем, что в этих рассказах преобладает выдумка, и даже самые экстремальные ситуации всецело принадлежат жизни и не способны разрешить нашу проблему по существу, кроме, возможно, понимания того, как нужно правильно и достойно жить дальше. Личностная смерть остаётся чем-то непонятным, до неё никак не дотянешься, чтобы рассмотреть поближе. Она, правда и не манит, но способна смутно и настойчиво беспокоить. Такие редкие беспокойные настроения вполне согласуются с критериями осмысленной, а тем более творческой жизни. И следует признать это чем-то большим, чем проявлением беспредметной меланхолии, достойным только преодоления и изгнания за пределы ума и души.
Метки: самосознание, Смерть